VolgaVolga :: Безупречно стандартная Конеген (Без члена моржа)

Главная страница

Безупречно стандартная Конеген
(Без члена моржа)

Если б Иван Царевич знал, что лягушка обернется царевной, он бы прежде побрился.
Если б журналисты, доселе писавшие о Светлане Конеген, протерли зенки, отвлекшись от копания в белье, я бы явилась на интервью к ней в лучшем платье с декольте. Потому что Светлана оказалась, в первую очередь, чертовски красивой, обаятельной женщиной в самом, как говорил Карлсон, "расцвете лет". А уж потом - собирательным образом кариозного монстра.

Имя известной телеведущей, литературного критика, общественного деятеля Светланы Конеген устойчиво ассоциируется с публичным эпатажем, панковским прикидом и остервенелой интеллигентностью - как на телеэкране, так и светской тусовке. Другой такой нет, и, вряд ли будет.
Лично меня в ней привлекает способность не бояться быть смешной, неправильной, яркой.
Когда журналисты берутся писать о Конеген злобные материалы (а бульварные издания иных не печатают), то неизменно смакуют подробности сексуальной ориентации. Понятно, раз такая шибко умная и активная, борщ публично не варит, о том, как удачно выйти замуж в женских журналах не рассказывает, романов с хоккеистами не крутит, в политику лезет - однозначно, лесбиянка. В череде "разоблачений" стахановский рывок предприняла некая минская газета, опубликовав "Список бывших любовниц С.Конеген". Правда, в нем фигурировало несколько дам-ровесниц Русско-японской войны, возможно, поэтому общественность радовалась вяло. Поскольку сама Светлана не опровергала, но и не подтверждала слухи о собственных лесбийских связях, разве что журнал "Мурзилка" стеснялся спрашивать её об этом. Но нужно быть полным идиотом, полагая, что Конеген начнет с кем-либо откровенничать о подробностях собственных любовных утех, либо достанет из сумочки тепленькие доказательства иного, более тяжкого, греха. Имея тонкий ум и острый язык, она легко уходит не только от неудобных вопросов, но и развешивает направо-налево таких первосортных спагетти, что не всяк, проглотив, не икнет. Громко.

В общем-то, вашей покорной слуге было достаточно пообщаться с Конеген пару минут, чтобы решить для себя: "наша - не наша". Подобно наркоману, отличающему по глазам собрата от мента в штатском. Ну, а уж вам, уважаемые, придется ограничиться текстом интервью. Либо гадать самостоятельно, прильнув по воскресным вечерам к телеканалу ТВЦ...

Светлана Конеген, эксклюзивно и специально для ВолгиВолги (www.gay.ru/volga) 18 февраля 2001 года.

ВВ: Как я уже говорила, я много прочитала о Вас лестного и не очень, и вот что странно: в основном журналисты стараются Вас поддеть, задеть, раздеть... Но при этом, собственно говоря, ничего нового не сочиняют, а постоянно проходятся по Вашему имиджу... Вас не обижает, что частенько величают клоунессой?
СК: Обидеть меня невозможно в принципе, а потому этим попыткам можно только посочувствовать. Что же касается всего остального, то профессия клоуна является самой трудной и уникальной. Безусловно, эта роль совершенно специфическая, и притом, чудовищно выгодная, потому что клоуну, шуту, ему, как известно, позволено говорить на равных абсолютно со всеми, включая самое высокое начальство (я имею в виду не кремлевское - это низковато, а Господа Бога, с которым я лично, кстати, беседую регулярно). Кроме того, помимо абсолютно равноотстраненного отношения ко всем и, одновременно, равноблизкого - можно говорить всё то, что угодно... Надо сказать, что начальство, с которым мне приходилось работать на разных каналах в течении всей своей жизни, во времена наших нечастых откровений, одно и тоже: "Света, тебе, как ни странно, позволяется делать то, что ни в жисть не позволялось бы делать никому другому." Почему это происходит, ни я, ни начальство решительно не знаем до сих пор. Но я этим пользуюсь самым бессовестным образом.

ВВ: Вы считаете себя москвичкой?
СК: Я живу в Москве - да, но по рождению я человек питерский, и отчасти, это даже заметно... Возможно по речи, еще по каким-то неуловимым нюансам, сразу не вполне приметным... Но, Питер сам по себе, в нынешнем его состоянии меня скорее отталкивает: питерская традиция - это традиция, как бы съедающая сама себя. К сожалению, этот город обречен на вырождение, если только он радикально не изменит, не распрощается, не НАПЛЮЁТ на собственные традиции ценности. Они, на сегодняшний день, не имеют ничего общего с реальными требованиями времени. В этом случае, в случае такой резкой катартической ситуации, питерцы, наконец, забудут о своём снобизме, о своей высокой культурной миссии. Только в этом случае там будет возможна какая-то жизнь. На сегодняшний день я редко, время от времени, гляжу на каких-то своих прежних питерских знакомых (я все-таки там прожила вплоть до окончания Университета (ЛГУ - прим. Волги) и уехала оттуда уже вполне в сознательном возрасте)… Так вот, это зрелище моих сверстников и людей старшего поколения меня весьма удручает. Нет ничего ужаснее, чем смотреть на людей, которые заживо гниют в тридцать с чем-то лет... Поэтому, энергетически, я чувствую свою безусловную близость к Москве. Меня абсолютно устраивает ее безудержная энергия, ее хамство (сама такая...) ее хаотичность... И жить в каком-то ином ритме я просто психологически не-е-е-е-е-е могу, хотя, формально, у меня постоянное место жительство - в Германии, квартира в Гамбурге, и так далее, - но как видите, ничего из этого не выходит.

ВВ: По всем признакам - Вы женщина, которая сама себя сделала и которая продолжает делать, то есть, если встречаются в вашей жизни какие-то люди, то они, как я заметила, на какой-то период, вы идете вот так целеустремленно по жизни в одиночестве, не страшно было переезжать из Питера в Москву? Не боялись потеряться? Не найти себя в этом городе?
СК: О-о-о-о! Вы знаете у меня таких мыслей совершенно не было. Я была абсолютно нормальной идиоткой и вообще всё в моей тогда идиотской жизни, особенно в ТУ пору (сейчас уже в меньшей степени), делалось спонтанно. К сожалению, я долго страдала явно подзадержавшимся инфантилизмом, что, в общем, свойственно интеллигентским детям. (Именно поэтому среди них так много выродков). Вот я, отчасти, и отношусь к их категории. Мой переезд случился совершенно немотивированно. Это был какой-то.. я уж не помню... 89 год, и в Питере, проходил фестиваль - не фестиваль, конференция - не конференция, в общем, нечто связанное с темой авангардной, андерграундной, литературы и изобразительного искусства. Словом того, что выплывало на поверхность, начинало социализовываться. До сих пор в России это существовало в качестве подпольной культуры, в крайне неорганизованных формах. А я имела глупость в этот момент общаться с соответствующими кругами в Питере и Москве. Так что естественно, этот фестиваль коснулся каким-то боком и меня. Причем, по чистой случайности (это было летом), мои родители в тот момент уехали на дачу, и половина этой московской шоблы жила у меня. Там же устраивались какие-то посиделки, чтения… При этом, там были даже вполне серьезные люди....
ВВ: С несерьезными люди вы просто не общаетесь, я уже заметила...
СК: Нет, вы знаете, я была в ту пору абсолютно легкомысленным человеком! И, признаюсь, продолжаю оставаться им по сей день, причем считаю это одним из немногих моих достоинств.
ВВ: Тогда еще работа ваша не была связана с телевидением?
СК: Нет, абсолютно! Я закончила клас-с-сическую филологию (древнегреческий и латынь), аспирантура у меня была по модернисткой новогреческой поэзии... Аа-а-а-а-а... о чем это мы... я уже забыла о чем?....
ВВ: О переезде...
СК: А! Ну и вся эта сумасшедшая московская публика просто перетащила меня.... (в алкогольном опьянении, свойственном юнос-с-сти, можно сделать еще и не такую глупость). Но в данном случае, эта глупость обернулась благом, и я с тех пор существую здесь.
ВВ: Но имея такое прекрасное образование, имея такую профессию, можно сказать - не очень-то практичную, не страшно ли остаться без работы, остаться невостребованной? СК: Во-первых, для меня это было абсолютно счастливым периодом простодушия и крайнего легкомыслия. Во-вторых, это было то самое революционное время, когда еще ни о каком будущем никто не-е-е умел задумываться. Основные усилия... основная энергетика общества была в ту пору брошена исключительно на то, чтобы сломать прежние традиции. О будущем тогда реально никто не думал. Кроме того, все были, уверяю вас, абсолютно наивны... Это сейчас наступает время некоей прагматики, а тогда все были предельно романтичны.

ВВ: Сейчас, помимо телевизионного проекта, есть ли еще какие либо проекты, которыми вы занимаетесь?
СК: Два телевизионных проекта... Один ОЧЕНЬ большой, совершенно не-е-е-мыслимый и несравнимый ни с какими доселе существовавшими на российском телевидении проектами... И в смысле финансов, и в смысле амбиций. К тому же, он международный. Хотя, чем более амбициозен и беспрецедентен проект, чем он уникальнее и масштабнее, тем, как ни странно, на него проще найти деньги. Особенно сейчас, когда социокультурная ситуация в стране радикально меняется. Не говоря уж о политической. А второй - просто настолько ужасен, он родился у нас совсем недавно и-и-и-и, я надеюсь, ... попытаюсь реализовать его в свое время.... Уверяю что все при этом содрогнутся!
ВВ: То есть, прежних "Деликатесов" больше не будет?
СК: Пока, конечно же, будут! Во-первых, эта программа очень выгодна в принципе, потому что у нее реально высокий рейтинг, поэтому... что ее собственно убирать? Она вполне себе живет и живет... Просто для меня это уже накатанная дорожка, а я отношусь к той категории людей, которые не могут долго, больше года, допустим, заниматься одной и той же историей... мне становиться скучно. У меня диагноз известен - шило в заднице.

ВВ: Очень многие считают, что вы удачно вписались в "рынок светской жизни Москвы", как вы считаете, существует ли вообще такой вот "рынок"?
СК: Ну как вам сказать... Конечно, существует определенный слой светской публики, которая шляется туда-сюда, которых можно встретить в день на пяти банкетах и приемах. Светская жизнь... внешне она действительно напоминает какую-нибудь там... Нью-Йоркскую или Парижскую... Это не богема: как правило, это вполне состоятельная публика, а не просто эксцентричные художники. В общем, респектабельные люди. Но с другой стороны, наша московская светская жизнь принципиально отличается от того, что принято вкладывать в это понятие на Западе. По очень простым причинам. Дело в том, что на Западе это - некий социальный слой, жизнь которого определена с момента рождения, и ключевое понятие для него - понятие наследования традиции. Здесь, в России, наследовать нам особо нечего (кроме собственной глупости). Более того, никто не знает, что с ним будет буквально на следующий день. Ситуация эта для России естественна. Причем, не только для постсоветского периода, но вообще для нашей истории в целом. Этой стране свойственно одно убийственное качество: каждая очередная элита, любая - социальная, финансовая, политическая, - только-только успев слегка осмотреться на новом месте, обзавестись детишками и э-э-э-э-э-э-э-э-э-э...
ВВ: ...вещичками...
СК: и вещичками.. да, совершенно верно, - к несчастью, эта элита в очередной раз смывается очередным катаклизмом - революцией или еще какой-нибудь гадостью... Так происходит вновь и вновь, и, к сожалению, на сегодняшний день наша жизнь никаких гарантий стабильности не даёт, поэтому говорить о реальном наследовании традиций не приходится. Поэтому, конечно, московская светская среда во многом такая… нуворишская. Но она очень сильно меняется. По моим наблюдениям, с начала 90-х годов она изменилась просто радикально... и на сегодняшний день это - публика вполне рафинированная... Даже по таким чисто внешним моментам, как то, во что люди одеты и как они себя ведут. Я вам скажу, что такие бутики как у нас, есть, ну буквально, в двух, ну трех городах мира, это Париж, Нью-Йорк, Токио... Я, например, в своем Гамбурге с трудом могу найти "Ком де Гарсон"! Ну, единственный я знаю бутик, где можно обнаружить какие-то ошметки коллекции, не более того... То есть там их нету... Просто. В принципе. Это слишком изощренный дизайн для обычного европейского обывателя.

ВВ: В порядке убывания, на что вы тратите свою зарплату?
СК: Ну... если я скажу, что на мужиков - мне, конечно, не поверят.
ВВ: Не поверят. А скажите, правда ли, что Светлана Конеген - очень тусововочный человек: буквально дни и ночи проводит на бесконечных тусовках, встречах и прочих развлекаловах?
СК: Знаете, мне очень приятно поддержать такой романтический миф обо мне, но, к сожалению, я гораздо больше работаю, чем тусуюсь. Но стараюсь всегда выглядеть предельно легкомысленно на любой тусовке, считаю это единственной в своей жизни обязанностью. Я действительно бываю на ряде мероприятий, где точно знаю, что встречу своих давних приятелей. Другого свободного времени у меня, как правило, нет и, соответственно, на тех же мероприятиях нередко проходят какие-то вполне серьезные встречи. ВВ: Ваш очень хороший приятель Андрей Вульф, говорит, что вы переплюнули его по стойкости на гулянках, то есть, когда после первого ресторана все уже спеклись, у вас хватает сил ехать и во второй, третий, продолжать праздник.... Поделитесь секретом выносливости?
СК: Нуу-у-у-у-у-у-у-у... вы знаете, на самом деле я боюсь, что Андрюша сильно ошибался на мой счет. В последнее время меня скорее можно обвинить в излишней рациональности. Предпочитаю здоровый образ жизни, во всяком случае, после 11-ти во всяком случае я стараюсь ехать домой... сил уже не хватает... и пионерского задора тоже...
ВВ: Светлана, вы замечательно выглядите, просто прекрасно...
СК: Смотрите... я могу неправильно интерпретировать ваш комплимент...
ВВ: Ха-ха, мы тут недавно по делам серьезным пили кофе с одной дамой, а её, оказывается, предупредили перед встречей, что если лесбиянки обедают девушку за свой счет, то это требует определенного "продолжения банкета"... В результате, дама жутко перепугалась и очень напрягалась по этому поводу...
СК: Батюшки мои... разве можно так пугать девушек, они ж такие нежные!... Я этого не знала, хотя для меня это и не актуально. Я ежедневно обедаю, ланчую, ужинаю с разными товарищами мужского пола и в этом варианте, насколько я помню, продолжения никогда не было... (Ну, разве что в исключительных случаях) Но обещаю, в следующий раз, сидя с кем-нибудь из политиков, я непременно предложу им этот вариант!
ВВ: Вы очень красивая женщина, весьма ухоженная и... обаятельная, скажите пожалуйста, Вы довольно сильно похудели, Вы увлеклись какой-то новой диетой?

Безупречно стандартная Конеген
(Без члена моржа) февраль 2001
окончание 1-й части

СК: Нет, вы знаете, я не знаю, чем это можно объяснить. Думаю, в моей жизни произошел некий внутренний перелом: жизнь очень сильно рационализировалась. Поэтому, в отличие от Андрюшки Вульфа, к сожалению, я не могу себе позволить ходить в казино по ночам, и на поздние вечеринки в ночные клубы - тем более. Их я, увы, никогда не посещаю, а посещаю более ранние детские мероприятия, полезные мне лично - елки там, кукольные спектакли, утренники… В общем, я отношусь к этому вполне рационально, как впрочем, и надо относиться к светской жизни. Ведь изначальная ее функция - попытка найти со стороны различных элит общества некий общий язык. Им необходимо научиться как-то договариваться.

ВВ: Знакомство с каким человеком, на Ваш взгляд, могло бы вынести Ваше имя на первые полосы газет в раздел "Скандалы"?
СК: Знакомство... вряд ли.. я сама - воплощенный скандал... может быть с Путиным, да и то, если речь пойдет исключительно о романтической связи.
ВВ: А с кем бы вы хотели чисто по человечески пообщаться?
СК: Разве что с папой Римским, думаю, с ним мы могли бы неплохо оттянуться. Говорят, он большой циник - это нас роднит.
ВВ: Скажите, специалистом в каких областях вы себя считаете? То есть - ночью с закрытыми глазами и что бы от зубов отскакивало?
СК: Ночью - я ничего вам сказать не смогу, разве что промычу что-то непристойное... Что же касается областей, в которых я считаю себя специалистом, то их попросту нет, я никогда не оценивала себя с этой точки зрения... Расценивать себя как специалиста, дилетанта или еще как-то - мне просто не приходило в голову. Основной принцип моей жизни - это, скорее, напротив, отторжение от всех и вся. И вот такое дистанцирование сильно портит мне жизнь, но одновременно меня же и спасает. Эта - опасная игра с окружающим тебя миром, но игра эта весьма и весьма увлекательна.

ВВ: Расскажите пожалуйста о первом телевизионном эфире.
СК: Я смутно помню... у нас проект был такой "Сладкая Жизнь" на НТВ, но первые телевизионные эфиры для всех вообще-то страшноваты...
ВВ: А как вообще попадают в телевизионные журналисты?
СК: Знаете, у меня такое впечатление, что попадают на ТВ те, кто туда решительно не стремится. Как правило, именно эти такие люди и становятся тем, что принято называть "звездами". И мое попадания на телевидение не было исключением. Просто в ту пору НТВ набирало оборот, и надо было сделать ряд новых программ. В частности, некую светскую, неожиданную программу. Тогда вообще светских программ ни одной не было... В ту пору мы много придумали нового с моим постоянным партнером Валерой Беловым. Было это, наверное, лет эдак пять назад... Четыре с половиной. Тогда мы оба были совершеннейшими дилетантами в отношении телевидения. Валера по образованию театральный режиссер, потом работал в кино. Нас совершенно неожиданно свела жизнь, и надо сказать, что первое чувство, которое мы друг к другу испытали, это глубочайшая ненависть. Думаю, что это плодотворное чувство и породило то первое детище - "Сладкую жизнь". Тогда российское телевидение было крайне сереньким, бледненьким. Никаких нахальных рож, ярких болванов, которые сейчас прут отовсюду (и довольны бессмысленны) еще не было. Поэтому вполне естественно, что появление такого, извините за нецензурное выражение, уёбища, как я, было вполне шоковым. Во всяком случае, я помню, что буквально через какой-то месяц (а программа была маленькая, минут 15), у меня не брал интервью только ленивый. Что было в ту пору для меня абсолютно в новинку.
ВВ: С течением времени вы изучили всяческие телевизионные премудрости?
СК: Вот что меня не интересует, так это премудрость. Я пользуюсь только одним оружием - собственной глупостью.
ВВ: Ну а технические аспекты?
СК: Я никогда не занимаюсь монтажом и режиссурой, для этого есть Валера, которому я абсолютно доверяю. Конечно, у нас бывают периодически ссоры всякие разные…Еще бы! У меня омерзительный характер. Кстати, предупреждаю вас: я, если что, могу и в ухо заехать...
ВВ: наслышаны...
СК: ...так что временами мы сталкиваемся лбами, грыземся. Но одновременно мы оба понимаем, что я не найду другого такого режиссера, а он - ведущей. Поэтому эта романтическая... (или точнее неромантическая) связь длится уже практически вечность.
ВВ: Давайте немного отклонимся в сторону личной жизни. Пишут, что вашу половую принадлежность очень трудно определить...
СК: Ну, просто я её не демонстрирую. Штаны я публично не снимаю.
ВВ: Где-то прочитала такую фразу, что личная жизнь, мол, у вас не сложилась: муж-немец, живет в Германии, видитесь пару раз в год...
СК: У меня действительно муж - немец, отношения у нас не трагичные, а весьма теплые, иначе он бы уже давно плюнул на всю эту историю и женился на ком-нибудь поприличнее. Но, поскольку он сам, видимо, человек не слишком нормальный (как никак математик), то, отношения у нас распрекрасные... Рамки и конфигурации семьи сейчас очень меняются. Семьи бывают очень и очень разные и... по моему, ни я, ни вы не придерживаемся ханжеских стереотипов...
ВВ: Ну, мы уж точно не придерживаемся...
СК: Поэтому мнение, что моя личная жизнь не сложилась, забавно. В общем, судя по тому, что я читаю иногда о себе в газетах, журналисты решительно ничего не знают о ней...
ВВ: А с чего вообще вдруг взялись и стали бродить слухи о вашей бисексуальности? Даёте повод?
СК: Ходят - и прекрасно. Я ни за что их не отвергаю. Поскольку этим обстоятельством, как вы понимаете, я захватываю и ту часть аудитории, на которую вряд ли могла иметь право. Но, к сожалению, ничем документально подтвердить этот факт не могу. Со временем, возможно, в этом плане буду как-то прогрессировать. Во всяком случае обещаю, что ОЧЕНЬ постараюсь.

ВВ: Расскажите, как Вы отдыхаете, когда есть время и душевное настроение соответствующее?
СК: По-моему, я вообще не отдыхаю. Мне это скучно. Мне все время надо что-то делать, не важно что: писать, сочинять что-то, связанное с программами… Или плести интриги - в любом случае мне необходимо занятие для моих проворных ручек. Ну еще, встречи с друзьями, где-то в ресторанах. Крайне редко, но бывает, что выезжаю за город. Да, кстати, еще я езжу в Германию - вот там я действительно ничего не делаю! Это - прелестное, тупое, амебообразное существование... Правда, я не переживаю его больше недели, но в рамки этой самой недели вполне могу уместиться. Ездим за границу, как правило со съемочной группой, чтобы времени не терять... К примеру, у меня есть друзья, занимающиеся элитными винами, поэтому мы чудненько путешествуем по лучшим винным домам Италии, Франции и так далее...
ВВ: Ходят легенды, что вы большой специалист по винам.
СК: Я не большой специалист по винам... к сожалению.... Я только учусь... Последнее время я вообще не пью... поэтому я с ужасом размышляю о всех винных домах Сицилии, куда мы сейчас собираемся. Что я буду там делать, бедненькая?! Боюсь, что там придется разговляться. Что касается дегустации элитных вин, то это действительно чудное занятие, слава богу, не ведущее к алкоголизму. Помню, мне довелось общаться с двумя смешными мужиками-французами, профессиональными дегустаторами. Каждому года по... 33 - 34 что-то в этом духе. Помню, как они по этому поводу веселились. В их профессиональные задачи входит дегустация 3-4 раза в год всех бочек, находящихся в гигантском погребе (а их там было немного ни мало - 10 тысяч). И они, глядя друг на друга и похохатывая, говорили, что прекрасно выглядят, а им, дескать, уже лет по сто, и фиг ты это заметишь! На мой робкий вопрос, молодеет ли при таких дегустация их печень, они ответили, что такого предмета у них в хозяйстве нет вовсе.

ВВ: Светлана, а не было ли у вас когда-нибудь мысли бросить все к чертям и уйти в бизнес?
СК: Некоторым, романтически настроенным моих знакомым эта мысль приходит постоянно... но, знаете, у меня другой темперамент. Меня не настолько интересуют деньги. Меня больше интересует сам креативный процесс, и, к сожалению, я не никак могу отказать себе в этой маленькой слабости... Кроме того, я человек слишком публичный, слишком социально активный, что бы заниматься только бизнесом, как таковым.

ВВ: У вас наверняка просто прорва поклонников?
СК: Я не считала...
ВВ: А сталкивались ли с проявлением любви народных масс? Кидаются ли к Вам на улице люди в жажде подержаться, прильнуть, поцеловать песок, по которому Вы прошли?
СК: Ну-у-у сталкивалась... знаете, я не особо обращаю на это внимание.... У меня нет такого младенческого честолюбия, когда звезды радуются этому "узнаванию"... Это уж слишком для меня тривиально, я все-таки не эстрадная птичка... Я - птичка пожирнее и повесомее. Надеюсь.
ВВ: А как Вам доставить удовольствие...
СК: Вы сами мне хотите доставить удовольствие или предоставите кого-нибудь другого для этой цели?
ВВ: (Волга давится кофе) ....Я имею ввиду, что может вызвать улыбку на Вашем лице?
СК: Ну не знаю... ну Малахов, например, Андрюша купил форму для торта и, как сладострастный садист, надеется, что я приду и буду мучиться на его глазах, потому как торты я никогда в жизни не ем. Впрочем, если бы он накакал в ту же форму, у меня была бы та же реакция. Я вообще его (Андрюшу) люблю.
ВВ: А существуют ли какие-то предпочтения в еде?
СК: Я люблю восточную и итальянскую кухню...
ВВ: Острую?
СК: Мда. Острую. Итальянская правда не острая, и при этом, но отнюдь не безопасная... Поэтому в итальянских ресторанах я с хрустом поедаю траву, не более. И напоминаю всем своим приятелям нормального, здорового парнокопытного.
ВВ: Итальянская по продуктам похожа на русскую...
СК: Ничего себе. Мама дорогая. Не больно-то она похожа. Настоящая итальянская... не знаю, куда вы ходите...
ВВ: Если судить по рецептам...
СК: Боюсь, что эти рецепты сильно адаптированы для нашего читателя... и невольно чужое они принимают за свое, так часто бывает и в сексе.
ВВ: А дома вы сами готовите или принципиально не готовите?
СК: Я не ем ничего дома, у меня на это времени нет. Я либо пишу, либо занимаюсь не менее приятными глупостями. А вообще, для меня дом - это фактически кабинет. На работе я предпочитаю не сидеть, слишком шумно.

ВВ: Поскольку я по профессии доктор, меня всегда интересуют взаимоотношения людей с медициной, каким образом они у вас складываются? Это дружба, это антагонизм, или это непересекающееся параллельное существование?
СК: Вы знаете, мы практически особо и не встречались. Да. Но я предполагаю, что встреча эта может быть очень и очень приятна... Хотя... однажды мой коллега Дмитрий Киселев пытался обучить меня езде на лошади. И, толком ничему не научив, посадил на гигантского мерина, потащив меня в лес. Дело было зимой…Помню, моя тупая гадина понеслась галопом и сбросила меня с дикой совершенно скоростью и с чудовищной высоты. Я упала на шейку, пардон, бедра, и до сих пор не понимаю, каким странным образом, я ее не сломала. Это обстоятельство лишний раз убеждает меня в собственной ангельской природе. Правда, орала я в этом лесу вполне по-человечески, потому, когда Дима, наконец, вернулся, первое, что я услышала, это истеричное: "Снимай штаны! Снимай штаны!" Не знаю уж, чем был продиктован этот призыв. Потом я не могла двигаться потом месяц или два... Ах, да! Периодически я хожу к зубному врачу, но всякий раз это заканчивается трагически. Для зубного врача. Клыки у меня слишком острые, не зря же я их ежедневно подтачиваю пилочкой для ногтей.

ВВ: А вот эта история с авиакатастрофой, это реальный случай или очередная журналистская утка?
СК: Конечно, реальный.
ВВ: И когда падали вместе с самолетом - жизнь не промелькнула перед глазами?
СК: Я счастливый человек! В минуты опасности я абсолютно отключаюсь от реальности. И (поскольку убеждена в не вполне человеческом своем происхождении) я думаю, что если бы все таки самолет грохнулся, для меня это было бы безусловным благом. Так что, лежа в больнице после этого несчастного случая, я конечно, очень-очень переживала по поводу столь неудачного финала этого приключения.

ВВ: В отношении себя Вы можете сказать, что, будучи женщиной образованной и самостоятельной ...
СК: Вы в этом уверены? Я - не всегда.
ВВ: Вы можете оказать первую помощь, начиная от пореза и...
СК: Роды я, во всяком случае, не принимала...
ВВ: А искусственное дыхание рот в рот?
СК: Гадость какая... это крайне негигиенично. А я очень слежу за собой и предпочитаю в слишком близкий контакт с людьми не вступать в принципе. Физический, я имею ввиду, да и... не только.

ВВ: А ходят слухи о вашей большой дружбе с Ириной Хакамадой....
СК: Э-э-э-э-э-э... вы намекаете на что-то интимное? Не знаю, спросите у Хакамады...
ВВ: Просто слух этот очень распространен...
СК: Кто ж его распространяет? Надеюсь, сама Ира...

ВВ: А Вы достаточно часто, как я понимаю, общаетесь с разными людьми, берете интервью... запомнился ли вам какой-то особо интересный собеседник?
СК: Я не беру интервью у людей. У меня бывают в студии гости... Вот недавно было очень приятное знакомство с дамой, пресс-секретарем московского зоопарка, - главного детсада страны. Она, увидев меня, хлопнула себя по лбу и сказала: "Забыла! Я хотела принести вам подарок - член моржа!"
ВВ: Это фетиш такой или употребляется в пищу?
СК: В пищу... не знаю, не пробовала. ПОКА. Но надеюсь, что еще попробую.

ВВ: В журналистской среде существует такое мнение, что Вы - женщина хитрая и во время телеэфира любой разговор сводите на секс, провоцируете собеседников. Это правда?
СК: На секс?! Ну, когда я беседую с академиком Велиховым, то вряд ли я могу говорить с ним о сексе. Боюсь, что он уже все про это забыл. Можно, конечно, и о сексе поговорить, но это не всегда корректно, надо все-таки уважать глупость, мужские комплексы и прочие человеческие слабости... С политиками, это другой вопрос. Это у них любимая тема. И они всегда, всегда оправдывают мои ожидания! Даже самые смелые. Как вы думаете, что обсуждают на закрытых заседаниях фракций? Именно это... Помню как-то один из парламентских ньюсмейкеров сообщил мне, что в свое время в Думе активно обсуждается вопрос о моей сексуальной ориентации.... По их представлениям, не слишком стандартные. С тех я все время пытаюсь им доказать эту свою безупречную стандартность, но они, мерзавцы, не верят… Придется, похоже, доказывать не на словах, а на деле.

ВВ: Скажите, а у вас никогда не было идеи еще одного PR-овского хода, памятуя "роман" с Бари Алибасовым?
СК: А что вы не допускаете мысли, что у нас на самом деле могли быть какие-то интимные отношения?

ВВ: Ну хорошо, а вот помимо вас, кто еще принимал активное участив в "делании" вас самой?
СК: Кое-кто из моих близких друзей (мужчин) чрезвычайно противился вот такой моей слишком самостоятельной карьере: чересчур уж она мужская и жесткая.
ВВ: Наверняка, не зарастает к Вам народная тропа односельчан? Помочь устроиться в Москве, свести с нужными людьми…
СК: Боюсь, что я мало похожу на доброго человека, способного придти кому-нибудь на помощь. Так что, особо просьб о помощи ни от кого не слышала. Я думаю, что у меня слишком отталкивающий имидж, слишком пугающий.

ВВ: Возвращаясь к телевидению, Вам важна обстановка на площадке или Вы можете работать в любой обстановке?
СК: Нет... важна конечно, поскольку телевидение - это всегда групповуха. Я ужасно бешусь от откровенного распиздяйства, поскольку я - человек в работе очень жесткий и очень четкий. Но, к сожалению, ТВ у нас - такая структура, предполагающая наличие некоторой разболтанности: уж слишком много народа. Но, зато, у нас лично очень четко выдрессирована вся группа. Я - неплохой дрессировщик.
ВВ: Вы когда-нибудь сталкивались с завистью? Например, со стороны менее удачливых женщин.
СК: Вы знае-е-е-е-те... самыми завистливыми являются как раз успешные женщины. Склонны завидовать тем, кто идет по протоптанной основательной тропочке, а я на работе никогда не пыталась изображать ни берлинское пирожное, ни сладкую булочку. У меня ровно другие задачи. В собственном экранном образе я вообще отстраняюсь от каких бы то ни было сексуального контекста в принципе. В моей игре женщинам делать решительно нечего. Другое дело мужчинам…
ВВ: И они завидуют??
СК: Они, "зайчики", часто робеют…. я имею ввиду мужчин таких... значительных.
ВВ: Знаю, что женщину на мужской должности всегда рассматривают под лупой, замечают все ее недостатки и промахи, которые она совершает, и приходится прикладывать в два раза больше усилий, чтобы быть наравне с мужчинами. Вам приходилось сталкиваться с такой.. ну можно сказать - дискриминацией?
СК: Понятно. Знаете, что касается меня, то боюсь, что тут случай особый. Я сама - это сплошной промах и сплошное недоразумение. Поэтому придираться к каким-то частным жестам, движениям и словам в моем случае - абсолютно бесполезно... Меня пришлось кушать вот так - целиком.
ВВ: Вы не боитесь быть слабой?
СК: Я не боюсь, слабость мне незнакома. В принципе. Я ж говорю: я - монстр чистой воды. Кстати говоря, я и в общении, в таком частном, приватном, предпочитаю монстров. В этом отношении с тем же Бари Каримычем, мы очень неплохо ладим. Он вообще показал мне много чего хорошего. В частности, - содержимое некоторых своих потайных шкафчиков в туалете… В общем, уж чем-чем, а опытом он всегда делится охотно…

ВВ: Вам свойственны какие-то чисто женские посиделки? Поболтать по телефону? Повышивать крестиком? Шоппинг?
СК: Ну-у-у-у... крестиком у нас вышивает, насколько я знаю, Боря Моисеев, ну и шоппинг - да...
ВВ: А вот скажите, шоппинг для вас - необходимость или отдых?
СК: Шоппингом я занимаюсь очень выборочно... Могу посещать любимые мной бутики, с такими наиболее экстравагантными дизайнерами, скажем так... которые ориентируются примерно на таких уродов как я сама.
ВВ: В Москве встречают по одежке, а провожают по раздежке?
СК: Для любого зрелого общества, такие знаковые вещи, как одежда, её качество, цена, дизайнер и так далее, конечно, чрезвычайно важны. То есть, важно, купил ты эти трусики в "Детском мире" или в бутике Готье. Подобные мелочи немедленно будут зафиксированы.
ВВ: Насколько сильно влияние стилистов, которые принимаю участие в создании Вашего стиля?
СК: Слушайте, я похожа на человека, на которого вообще можно влиять?! В том-то и дело, что не очень... . Я благодарна стилистам, с которыми работала. Но сейчас, в основном, стригусь в "Райском Саду" у Саши Шевчука... Там есть такой чудный мальчик Максим, стригущий меня и Малахова, обычно одновременно. Именно поэтому мы так похожи на двух симпатичных болонок: Машу и Дашу.
ВВ: Так он все таки - вымученный или то, что есть на самом деле?
СК: Человек формируется, проходя определенные этапы, и в этом процессе что-то из себя неизбежно вымучивает (помимо естесственных испражнений). Так и я в свое время родилась (и мама, помню, ужаснулась, впервые увидев меня в роддоме), теперь, видите, какая красавица?! Кстати, видите, я, как Лев Толстой, помню момент своего рождения!

ВВ: А есть ли у вас в семье какие-то семейные традиции. которых Вы до сих пор придерживаетесь?
СК: Есть, но я, скорее, их нарушаю. Для своей семьи я - сплошное недоразумение, так, увы, и не поддержавшее семейного генофонда.
ВВ: А вы видите себя саму в качестве родителя?
СК: Нет не вижу.... абсолютно... Хотя, я, может быть, редко заглядываю в зеркало?

ВВ: В жизни каждого человека бывают счастливые моменты, которые запоминаются надолго...
СК: Надеюсь, вы не о постели говорите?
ВВ: Кхм... нет... я о жизни вообще... Ваши мгновения?
СК: Ну, тут необходимо задать ряд предварительных вопросов: есть ли у меня это самое кладбище, именуемое памятью, куда можно тщательно припрятывать эти самые моменты. Это раз. Два - это то, что, у меня никаких особых моментов вообще не было. Я - абсолютно счастливый человек и чувствую себя таковым ВСЮ свою жизнь.
ВВ: Ну, а стрессовые ситуации?
СК: У меня вся жизнь - это стрессовая ситуация, именно потому-то я и счастлива. У меня всегда есть повод попсиховать... А что касается финальной стадии, смерти, когда всё это мелькнет разок пред глазами и, слава Богу, потухнет, то её я ее пока что еще не переживала... Но, думаю, это будет очень приятный момент.
ВВ: А как бы Вы хотели умереть?
СК: Неважно как, главное - чтобы побыстрее....

ВВ: Ну, и подходя к торжественному завершению беседы для российского национального сервера геев, лесбиянок и бисексуалов - Ваши мысли по поводу лесбиянок и пожелания, им же.
СК: Что касается пожеланий, то оно может быть только одним: милые девушки, будьте счастливы! А по поводу соображений... То у меня нет решительно никаких мыслей на этот счет....

Официальный сайт Светланы Конеген

Все интервью