"Письмо из прошлого" 

Катька Т

День первый (14.11; 00.14)

Сижу. Над головой потолок, под голой пяткой холодный пол. Дрожь пробегает по всему телу до самых кончиков ресниц. свет от электрической лампочки проникает через фиброзную оболочку глаза, через сосудистую в сетчатку, а затем в хрусталик, преломляющий и фокусирующий этот яркий электрический свет. Палочки. Колбочки. Лампочка на фоне безумного потолка с трещиной, которая рассекает его белоснежное тело. от угла до угла. делит жизнь на две угловатые половинки. Прожитая. Начатая. А между ними пропасть. Бездна. Пустота.

Хочешь понять человека загляни в его душу, не тревожа. Так нельзя, не бывает так. Следовательно, никто не поймет душу никто не поймет человека. А любовь? Она помогает понять? Она открывает душу? Делает ее доступной? Дурацкие вопросы, не имеющие единого ответа. Не хорошо так людей грузить ,- скажете Вы и будете безусловно правы. Да - отвечу я, - но. Вы же хотите узнать меня, мою душу? Если нет, то просто порвите остальные бумажки и идите своей дорогой, не пересекая моей. Хотите? А это грузит, не давая передышки. Хотите? А переулки моей души темны и неприветливы, хоть на первый взгляд и кажется, что душа моя тепла и ласкова. Хотите? Обманываться и разочаровываться неприятно, обидно. и даже подло по отношению к себе. Но если Вы все-таки решили, твердо решили узнать мою душу, откройте глаза пошире и смотрите, смотрите на тротуары моих улиц улиц моей души на них полно народу. все спешат, перебегают через мостики, толкаются и ругаются, а потом мирятся и обнимаются, и признаются, что не правы были, не ведали, что делали, что. да много всяких слов летает над моими улочками переулочками, речками мостиками, проспектами площадями. много ненужных фраз, безразличных и невпопад, беспечных и миллион раз обдуманных. вслушайтесь в них, всмотритесь в лица и Вы поймете меня. Только не пропустите ничего, ни одну деталь, следите за всем. иначе! Иначе Вы ничего не поймете или еще хуже, поймете совсем не то.

01.11
Решила поспать. посмотреть свои сны в ромашку, разноцветные, аж в глазах рябит и слезы струятся ручейками по щекам. Посмотрю расскажу.

11 с чем-то.
Часов перед глазами нет. Проснулась давно, уже успела проползти по всемирной паутине. И вправду паутина, а мы все мухи-комарики, которые раз попавшись уже никогда не сумеют вырваться, если только не лопнет тонкое кружево. И тогда мы будем летать вокруг да около, пытаясь, как безумные, ворваться, вернуться обратно. Но нет, хватит. надо поесть хотя бы, а то только проснулись и сразу к паучкам и мушкам. Ужас! Но это еще что?.. раньше и вовсе не спали, и не видели цветных снов в ромашку. И не переживали эти прекрасные мгновения с трепетом души. и не забывали их под утро с тем же трепетом. и не расстраивались, оставаясь лишь с пустотой и чувством чего-то великого, но недоделанного наедине. Вот и сейчас, забыла я свой сон, прекрасный и с картинками. Как же так! скажете Вы, - обещала ж рассказать, обещала. Да, но ведь не помню. обиженно (впрочем, я никогда не обижаюсь напоказ, только в душе) отвернусь я. Ну да ладно, расскажу. другой сон, сон моей жизни, все сны сны про нее, про ее глаза, про Небо. только слушайте и. закройте рот, это Вам не поможет услышать больше. внимательно слушайте.

Как я уже говорила, жизнь моя делится на две половинки трещиной. Той, что на потолке. Надо рассказывать по порядку, так что.

Часть первая прожитая.
Родилась я в морозный предновогодний понедельник, когда все врачи и медсестры либо пьют, либо уже выпили, либо, что впрочем сомнительно, только думают о том где, когда, с кем и чего б выпить. Родилась и замолчала вниз мохнатой детской головкой. Тут все врачи вдруг вспомнили клятву Гиппократа, а все медсестры засуетились, и рьяно, наперегонки стали хлопать меня по маленькой, только что родившейся пятой точке, трясти мое, не успевшее еще опомниться и осмотреться, тельце, ухватившись за крохотные ножки. Думала я, думала. что это они все вдруг вспомнили эту самую клятву?.. и заорала, да так, что все обрадовались, стали маму мою поздравлять: Молодец, мамаша, умница! , Постарались, мамаша, правильно! А я уж и не реву, и лежу на груди, в которой бьется что-то радостно и торжественно. но я сплю, сны вижу.

13.12.
Ладно, отлучусь я ненадолго. постирать мне надо. Да, и этим я тоже занимаюсь. не человек я что ль?..

19.15
Ну вот я и вернулась. Нет, все это время я не только стирала. еще ела, гитару мучила, навещала раза два паучка на его паутинке. по телефону говорила часа три с Вами, между прочим. Да, с некоторых пор без телефонного разговора, а то и не одного, день мой не проходит. Вот так останавливается на какой-нибудь отметке наручных часиков и ждет. ждет телефонного звонка. Но так было не всегда.

После того морозного понедельника прошло уже лет пять. У меня родился младший брат Колька - мелкий карапуз с неимоверно большими ступнями. Я превратилась во вполне сносное симпатичное существо с хитрой мордашкой. Эдакий чертенок с крыльями. Волосики мои отрасли и теперь на них красуется огромный бант не помню какого цвета. он мне не нравится, он меня не раздражает. мне все равно. Я строю что-то из конструктора.детского, пластмассового. мельницу такую. высокую и красивую. Сколько себя помню, всегда любила я высокие сооружения, на которые залезть можно и посмотреть вниз, чтоб голова закружилась. Но голова у меня никогда не кружилась. Я лазила по деревьям, скакала по крышам гаражей, а когда повезет, и домов. маленьких, пятиэтажных, но невероятно желанных. А голова все не кружилась. Вот такое веселое детство!.. Но Вы не подумайте, что была я эдаким сорванцом с лентами на золотистых косичках, нет. Я любила играть в куклы, но только с мальчиком соседом с пятого этажа. Сосед этот был старше меня лет на семь, я думаю. а может чуть меньше. И играли мы с ним очень весело в дочки-матери: у мальчика этого была огромная кукла, выше меня ростом вот она-то и была мамой , он папой , а я их дочкой , а иногда сыном . Потому что отцы многие очень уж хотят чтоб был у них сын. такой маленький, храбрый и живенький мальчуган в синих шортах и футболке с дыркой на левом плече, такой взъерошенный и чуть непослушный. И я была, и мне нравилось.

День второй (15.11; 12.02)
Вот и я снова.злая, с чашкой черного кофе в синей любимой чашке. Вот так, нелюбимый кофе в любимой чашке. Почему злая? - спросите Вы, - почему в чашке кофе? А потому, отвечу я, что вот буквально вчера я почти закончила писать Вам письмо, почти все рассказала. А мой компьютер, любимый и такой домашний, взял, да и позавтракал половинкой моего Вам письмеца.вот поэтому и злюсь, поэтому и пью этот нелюбимый черный растворимый напиток. с сахаром и из любимой чашки. Вот теперь придется мне вам все заново пересказывать, но это будет уже не так, но это будет уже не то.

Так, на чем это я закончила?.. А-а-а-а-а! И я была, и мне нравилось. нравилось жить, нравилось просыпаться утром от щекотавших нос солнечных лучей, от яркого обожаемого мной Неба.

А Небо я всегда любила, люблю и буду любить, как завещал дедушка Ленин, только совсем не про это. а учиться, кажется, завещал. Но это уже другая совсем история. А Небо. оно всегда было со мной, всегда будет. если, конечно, не случится в одно прекрасное утро (а я убеждена, что будет это именно утром, и само собой прекрасным) конец света. 
Ну так вот. Небо. голубое с белыми, как скатерть на столе моей бабушки, облаками. Облака белокрылые лошадки - как поется в одной веселой детской песенке. только у меня они были совсем не лошадками, и даже не маленькими пони. Мои облака были самолетами, птицами, высокими горами, рожками с мороженым и . еще собаками, большими и маленькими, злыми и не очень. Но все мои облака были только моими, и не хотела я ими ни с кем делиться, поэтому друзья мои видели только лошадок. иногда с крыльями, иногда. И вот лежали мы так на поле. зеленом, голубом, сизом. со вздернутыми к Небу носами и смотрели, смотрели и не могли наглядеться.
Я и сейчас иногда так валяюсь, только уже не вижу всех прелестей детского воображения, вижу только птиц и тени. тени, которые Небо бросает на мою жизнь.
Эх, совсем я отдалилась от темы моего Вам письма. такое огромное лирическое отступление. А что делать? А как без этого?.. 
В общем, расскажу-ка я все вкратце, а Вы потом просто вопросы задавайте, если возникнут:
Ну так вот, жила я весело, не о чем не думая. нет, думала я конечно, но только о хорошем и совсем не важном. до тех пор, пока. 

Первый сентябрьский день. холодный и с лужами. Ничего еще не предвещает пустоты моей души, вокруг много счастливых людей, счастливых от встреч, от родных голосов. Они радуются, а мне страшно. но я тоже весело улыбаюсь, с интересом разглядывая незнакомые лица. Бояться надо только людей, и я боюсь. боюсь впустить новых неизвестных людей в мою старую почти устоявшуюся жизнь. Я боюсь, а все вокруг бегают, суетятся, толкаются и прыгают, чтобы согреться. А я все скольжу глазами по красивым лицам и. Что я вижу? Растерянное и такое родное из-за этого лицо. наши взгляды пересекаются.
- Страшно? спрашиваю я, улыбаясь еще шире.
Обладатель так необычно быстро приглянувшегося мне лица милая девушка, моя ровесница стоит за руку со своей мамой и почти дрожит. Неужели у меня такой тяжелый взгляд? или она просто всегда такая?
- Да, есть что-то.-отвечает.
Но тут всех нас зовут в школу. и мы идем о чем-то весело болтая. Как хорошо, что она оказалась со мной в одном классе!.. 

В тот день я запомнила только ее. И как придется доковыляв до дома, совершенно разбитая новыми впечатлениями, всю ночь смотрела цветные сны в ромашку. про людей без лиц, без глаз. Ох, как же я люблю девичьи глаза!.. грустные и веселые, добрые и раздраженные, бодрые и усталые. Да любые. только безразличные не люблю, не привлекают они меня, не глаза это вовсе. 

23.36
Вот и снова я . явилась не запылилась. Буду опять мучить Ваши нервы излияниями содержимого души моей. Не напрягает еще?.. Если да, смело рвите эти бумажки, не раздумывая.

Уж и не знаю, что еще написать. рассказать. показать.Вся жизнь в какую-то кашу превратилась. не пойму, с чего все началось, чем все кончилось. Хотя нет, еще не кончилось ничего. Все только начинается.

Наступил второй день моего пребывания в новой школе. прошел. третий, четвертый, пятый. Я не помню как познакомилась с ней, знаю только, что подружились мы. несмотря на все предостережения моей любящей мамы (назвать ее мать у меня просто язык не поворачивается.) Подружились, и все бы хорошо только вот угораздило меня в нее еще и влюбиться. Ну и что? скажете Вы, - мы и не такое видели. Что ж теперь не жить что ли? Отвечу: была б моя воля, можно и не жить, так было бы проще. для меня.

День третий (16.11; 00.03)
Но расстаться с жизнью мне просто не позволяет совесть, сердце. и она. Люблю я жить, к своему великому огорчению. люблю людей, люблю Небо, грозу в начале мая , пение птиц по весне и первый снег.


День четвертый (17.11; 01.42)
Третий день оказался совершенно неплодотворным, боюсь, что и четвертый будет таковым. Но не будем отчаиваться. 
Сегодня, хотя нет, еще вчера, была на концерте Ночных Снайперов , таком долгожданном и одновременно неожиданном. Все в моей жизни происходит так. А вчерашний день принес мне больше неожиданностей, чем десять лет моей жизни между пятилетнем возрастом и десятым классом: девушка, которую я боготворила, и на которую возлагала огромные надежды, разочаровала меня, оказавшись замужем и с ребенком. Хотя, второй факт меня даже радует. дитё я еще не видела, но голосок у него очаровательный, такой мохнатый трехлетний голосок. Теперь я нахожусь в трансе и в придавленном мною же самой шоке. поползла поближе к центру паутинки, всемирной.

19.31
Прихожу я в новый день, остается только лень. , - поет Butch в колонках моего компьютера, еще про манию поет и про чувства, которые на волю наконец-то выпустили, и понеслись они эти чувства куда глаза глядят, а глядят они только на нее. а куда ж еще они глядеть могут? Да куда угодно могут, только не хочется им, видимо, никуда больше смотреть.вот они и смотрят на нее, и не могут, бедные, наглядеться. 
А она меня вчера просто кинула. на чувства кинула, на мои чувства кинула, на чистые и непорочные, еще не успевшие вкусить воли и свободы, и испачкала эти чистые и непорочные чувства в грязи, в дерьме просто (извините за выражение) испачкала. И стали они - эти чувства к ней же самой - такие грязные и отвратительные, злые и почти обиженные. Ну да ладно, мы ей об этом не скажет. ведь не скажем, да? А то узнает она, что так испачкала светлые чувства и расстроится, и постарается исправить все и отмыть, а исправить и отмыть не получится. и она еще больше расстроится. И тогда уже будет плохо мне, а я не люблю, когда плохо, люблю ее. но уже не так. 
Да уже и не люблю. нет, люблю, но не ее. Да, вот так. вот так мы ей, и пусть больше не пачкает чужие теплые чувства, и не старается потом их отмыть, оттереть от грязи, что сама на них и вылила, и не расстраивается.
Да, что-то я совсем ушла в себя. рассуждаю тут что-то, о чем-то и бессмысленно.

Вернемся все же к истории, которую я Вам рассказываю, пытаюсь рассказать. Ну так вот, подружились мы с ней, а звали-то ее, да и зовут нынче, и будут звать еще долго, Маринкой. Замечательное такое имя, доброе и родное, нежное и так же нежно любимое. Подружились и стали просто не разлей вода, не раскидай время. Много приятных воспоминаний связано у меня с этим человеком, но больше все же страданий и терзающих душу мыслей с ним связано. Безответная любовь, знаете ли.

А я знала, что любовь-то моя безнадежная, что неосуществимая она и несчастная, и любила этой самой любовью только ее. никого больше не любила я так. И решила я на свою голову признаться в этой самой любви . кому? Ну как кому.Маринке, конечно. И призналась, и пожалела об этом сразу же.

Пропасть. бездна. пустота.
Как призналась? Почему пожалела?.ну вот так, взяла и призналась, призналась и пожалела. ее пожалела. Ведь обрушила я на нее свою безнадежную и несчастную любовь, не подумав совершенно, что не вынести Маринкиным хрупким плечикам такую тяжелую и печальную ношу. И решила я взять слова свои признания обратно. Ан, нет, - скажете Вы, - слово не воробей, как говорится, вылетит, как говорится, не поймаешь. Да, не поймаешь. а я и не ловила, мне эти слова были просто выданы, выданы на мое же их растерзание: На, - говорит, - забирай слова свои бесполезные и несчастные и отдай еще кому-нибудь их, эти ненужные и бездарные слова И забрала я эти слова, и побрела куда глаза глядят, а глядят они.сами знаете куда. Да, да, именно туда, на нее они глядят.и не могут, как известно, наглядеться. 
Вот такое вот действие без действия получилось.
И продолжалось это все довольно долго, до тех пор, пока не встретила я мужчину, как говорится, мечты. только не моей мечты, а ее. И обрадовалась она за меня, Вы и представить себе не можете как. Запрыгала так резво и бодренько душа ее и успокоилась. Успокоилась и забыла недавнее мое, неуклюжее мое признание, забыла, как отдала мне это самое признание обратно и безвозвратно и безвозмездно даже. все забыла и еще больше обрадовалась.
И жила я вот так с человеком ее мечты, прекрасной и замечательной, красивой и незабвенной, но ее. не моей. И не хотела душа моя жить так с этим человеком, и противилась она этому, и кричала и плакала, и думала бедная душа моя что никогда эта жизнь не кончится, никогда не прекратятся эти душераздирающие крики тоски по ней. 

Часть вторая начатая
Начало новой жизни. Да не было, собственно говоря, никакого начала, никакой новой жизни не было. А было просто новое восприятие.Просто проснулась я как-то ночью и решила, что с завтрашнего утра забуду и Марину, и мужчину мечты ее, и еще кучу разных представителей местоимений она и он . Нет, Вы только не подумайте, мы с ними и сейчас разговариваем, и даже чай иногда вместе пьем, только не вижу больше я необходимости в страданиях по ним, не вижу и не страдаю.

Вот так. И зажила я в своей новой жизни весело и непринужденно, радостно и с улыбкой на лице. Я просыпалась утром и все казалось таким же бодреньким и живеньким, как и я сама. Я отправлялась в душ и все оставалось таковым, я пила чай за завтраком и . Но это оказалось лишь сном. 
На утро я проснулась и поняла, что изменить-то я ничего в своей жизни не могу, но. уж очень хочу это сделать, а значит смогу. 

На этом я и заканчиваю мое к Вам письмо, на этом и раскланиваюсь перед Вами же.Надеюсь, что когда-нибудь ответите Вы на него, бредовое и с придурью письмо мое, что зададите Вы мне по поводу жизни моей, изложенной так коряво и не по порядку, вопросы, на которые я с удовольствием отвечу Вам. опять так же коряво и невпопад.


"После холодных рук" 

Когда ей было плохо, она сидела у меня на коленях, запрятав нежные тонкие пальчики глубоко в мои ладони. Она грелась и ёжилась, ёжилась и думала обо всем: о людях и их поступках, о нелепых ситуациях и неожиданных совпадениях, о том, что надо бы помыть пол в кухне и постирать грязные рубашки. В общем, в ее голове мелькали мысли самого обычного человека человека, которому плохо и которого люблю только я. А я молчу, ощущая своим телом ее всю : каждый миллиметр кожи с приятным, сводящим с ума ароматом грусти и нежности; каждый новый порыв молодой крови в венах;каждый поток мыслей. 
Она берет пульт от телевизора, распахивает это окно в мир и прижимается ближе к моей груди. Появляется желание отдать все только за то, чтобы дотронуться до ее мягких коротких волос, коснуться мочки уха, вдохнуть ее запах и воскреснуть. Но я отталкиваю это желание, бросаю его на холодный пол. Я не могу ее правая рука все еще зарыта в мои ладони, холодная ее рука в мои горячие онемевшие ладони. И я боюсь пошевелиться, боюсь задуматься и чем-то стать ей неудобным.
Звонок. Она вскакивает, делая мне больно, хватает трубку. Я сжимаюсь и жалобно смотрю на нее. Что с ней? Почему выражение ее лица, ее родного единственно любимого лица, так меняется? Быстро, стремительно. Радость, ожидание сменяется безразличием и скукой. Это не тот звонок, звонок не оттуда. Почему она так удивилась этому? Неужели она не слышала это звонок другой тональности, звонок не того цвета. Трубка опускается на свое место на тело старичка-телефона, некогда веселого и озорного, а теперь лишь изредка ворчащего невпопад. Теперь он почему-то перестал смеяться из своего угла, светиться и трещать, сейчас он только иногда хнычет все из того же угла до тех пор, пока она не успокоит его своими ласковыми холодными руками. Я не люблю его, я не уважаю его, он мне противен. А все почему? Потому что я тоже не люблю боль, а всякий раз когда он зовет ее, она покидает меня, резко и жестоко.
После телефонного звонка она почему-то не вернулась в мои объятия, а на следующий день пришли какие-то огромные, не похожие на нее, люди и забрали меня. Они схватили меня под локти и понесли в неизвестность. холод охватывает все мое тело и заставляет дрожать. через дорогу.
Вот уже второй день я живу на улице, без нее и без ее холодных рук. Вода пропитала все мое тело и замерзла там жесткими колючими кристалликами. Теперь у меня на коленях лишь изредка ютятся бродячие кошки, но я не могу их согреть ведь теперь я всего лишь мокрое, старое, никому не нужное кресло.