"Три сладкие буквы" 

Рыжая

Лена посмотрела на улицу. Было уже темно, и ночь качала права. Она выдохнула на стекло, пальцем написала три любимые буквы: Первая состоит из палочки и кружочка – это буква «Ю». Вторая создается пересечением двух линий – «Л», и последняя буква самая упрямая, самая сложная – «Я».
Если сложить эти три иероглифа вместе, то получится имя «ЮЛЯ».
Лена улыбнулась. Сейчас ей очень хотелось, чтобы эта самая Юля была рядом.
Кто-то позвонил в дверь. Лена вздрогнула от неожиданности. Повернулся ключ, дверь открылась. На пороге стояла промокшая от сентябрьского ливня Юля.
- Извини, что так поздно…Можно мне войти?
- Разумеется, - растерялась Лена.
Юля села на диван, она немного помолчала, а потом сказала:
- Я принимаю твою любовь, Алена. Можно мне остаться у тебя навсегда?
Лена обняла свою полуночную гостью. Они долго целовались.
И Юля не знала почему, но ее тянуло к этой хрупкой, но очень сильной девушке. Она видела в ней спасение и жизнь…

- Ты заебала меня!
- Заткнись!!!
- Лучше бы тебя никогда не было!
- Как скажешь, Юленыш! Всего хорошего!…

Лена громко хлопнула входной дверью. Пока она ждала лифта, в сумочке каким-то чудом оказались ключи от черного «Мерса».
…Машина долго не заводилась, а Лена попутно этому грязно ругалась. Даже машина предала ее. Наконец, она завелась.
- Давно бы так, - пробубнила Лена себе под нос.
Она жала на газ, что было силы, не задумываясь над тем, что на дорогах мартовский гололед, что она может не справиться с управлением.
Сама того не замечая, Лена выехала на встречную полосу. Она не хотела – так вышло, что ехавший навстречу «Опель» врезался в лоб черному «Мерсу».
Лена взвизгнула и упала в темноту.
…Очнулась она всё еще в своей машине – она была сплющена, словно блин. Лена не чувствовала ни рук, ни ног.
Она повернула голову, боковое стекло было целым и запотевшим.
Лена пересилила себя, свою боль, и написала три самые сладкие буквы: «Ю», «Л», «Я». 
- Прости меня…- прошептала она.

…Лена очнулась в белой палате. Свет резал глаза, а во рту было сухо.
«Как вампириха последняя», - подумала она, щурясь.
У кровати сидела Юля. Она приветливо улыбнулась, в глазах застыли слезы.
- Ну, ты как? – спросила она.
- Ног не чувствую…И тепла твоей кожи.
Юля поспешила взять свою девушку за руку. 
- Теперь лучше… - улыбнулась Лена.
- Ален… - запиналась Юля, - прости…никогда больше не буду на тебя кричать… и я решила никуда от тебя не уходить… ты нужна мне.

…На следующий день Лена узнала, что никогда не сможет ходить.
- Жалость?!! – была первая Ленина приветственная фраза, когда Юля вошла в палату.
- Жалеть меня вздумала?! Так вот: мне твоя жалость не нужна, и ты тоже. Катись куда хочешь! Трахайся с кем хотела, а меня не вздумай жалеть! Поняла, сучка?
- Малыш…
- И не называй меня так! Уходи…Юлёныш…

…За окном шел дождь. Апрель набирал силы, дождавшись своей очереди.
Лена отложила книгу. Сегодня день выписки, а за ней никто не придет: мать с отцом отказались от своей дочери, узнав, что та живет с девушкой…Подруг она не попросит о помощи, а больше и некому. Вот если бы Сашка, брат, был жив, но он год назад погиб в Чечне.
Пришла медсестра.
- Вы готовы? А то за вами уже пришли.
Минуту спустя в палату вошла Юля…
- Ну, пойдем домой? И я не жалею тебя, это просто любовь, глупенькая…
Юля забрала свою Алену, а на запотевшем стекле были слова: «Я навсегда с тобой, потому что ЛЮБЛЮ…»


"Брелок-дельфин"

Дельфин качался на твоем пальце.
- Значит расстаемся?
Я знаю – ты расстроена, и неужели ты думаешь, что я не замечу под твоими зелеными глазами синяки – следы бессонной ночи. Ты недавно снова плакала – над пухлой губкой красный размыв.
- Да, заяц…Так будет лучше для нас обеих.
Дельфин вздрогнул. Я вижу слезы. Ты стараешься быть сильной, но боль в груди берет над разумом верх - нежная моя! Как я тебя понимаю, сама же такое переживала!
- Может не надо?
Заяц, какая же ты живучая! Я и полюбила тебя за это! Но уже прошло…почему-то стало одиноко и холодно мне с тобой.
- Какая сегодня ночь! Знаешь, я рада, что мы расстаемся именно здесь, на мосту…
- Почему же, заяц?
- Именно здесь я поняла, что люблю тебя…
Ты вытираешь слезы. Улыбаешься. Протягиваешь мне свой любимый брелок.
- Зачем?
- Просто – чтобы помнила обо мне…
Ты уходишь, а я еще долго стою на нашем мосту.
Ухмыляется осколок луны. Здание МГУ, как сказочный замок, до которого сотни лет.
Я чувствую, как в моей ладони пульсирует сердце дельфина, в нем течет твоя кровь.


"Ты и Она"

Вы снова поругались? Ты опять режешь лезвием кожу? Да, Она не хочет в сотый раз смотреть Набоковскую «Лолиту», да, она уже достала Ее. Но Набоков дорог тебе, а Она этого не понимает.
Она ушла? Хлопнула дверью? Ты бежишь за Ней, ведь жизнь без Нее невозможна! Она улетает, ловит попутку, садиться и беспощадно улетает.
Сегодня ты напьешься самой дорогой водкой, она спасет тебя, протянет прозрачную холодную руку и спасет. Тебе кажется, что Она не вернется? Возможно так оно и будет. И кто знает, куда она сейчас улетела. А если Бог допустит, что Она вернется, то ты снова будешь прощение просить стоя перед ней на коленях, со слезами на глазах, умоляя простить, хотя и сама не знаешь – за что…

…Тонешь. Распадаешься. Шатаешься. Собираешься. Ищешь. Рыдаешь. Бешено смеешься. Мечтаешь. Сходишь с ума. Возвращаешься. Слизываешь кровь. Мешаешь ее с водкой. Захлебываешься. Блюешь. Снова рыдаешь. Плачешь. Скулишь. Воешь. Снова блюешь…
И так до конца. Всю ночь. Всё утро. Весь день. Весь вечер.

Встанешь с пола. Умоешься. Примешь душ. Накрасишься. Слеза чуть смажет тушь, она своевольно потечет. Ты психанешь. Рукой разобьешь красивое зеркало. Осколок врежется тебе в ладонь, но ты этого не замечаешь, тебе больно не здесь, тебе больно в груди, тяжело дышать, будто кто-то там живет, будто кто-то пытается разорвать изнутри.
- Вернись!!! – кричишь ты на всю квартиру, на весь дом, город, мир, на всю Вселенную.
Твой вопль птицей летит, рассекая морозный воздух. Она заберется на крыши домов и будет плакать, ее слезы, застынув, выльются снегом – мягким, крупным снегом. Они, снежинки, найдут ту, по которой ты воешь, упадут на ее красивые короткие волосы, растают на щеках и смешаются с улыбкой.
Что ж, в этот раз она ушла навсегда. Не вернешь. Не заплачешь, а главное – будешь жить дальше сама, без нее…

…Кто-то поворачивает ключ в замке…
- Ты дома? – нежный голос. Запах духов…
Поворот головы в сторону двери – пришла, не уйдет, целует, обнимает, просит прощения…


"Город немых"

Я абсолютно не понимала, что произошло. В городе не было больше людей. Стоило мне на какое-то время застрять в лифте, как все исчезли, испарились, вымерли.
На город опустился туман. Почему-то стало холодно, теперь меня не грело даже моё длинное пальто. Не было ветра, но что-то меня продувало меня насквозь.
Я обошла весь район от и до, но так никого и не встретила. Мне стало страшно. Снег не таял и не хрустел под ногами. Я хотела закричать, но вместо слов изо рта шел теплый воздух.
Я обернулась и увидела свою девушку. Она стояла бледная как смерть.
Я подбежала к ней, хотела спросить обо всем происходящем, но не произнесла ни слова, а что-то жалко прохрипела.
- Нет выхода, - услышала я ее голос у себя в мыслях.
- Лизка, ты что?! – ответила я, так же как и она.
- В сиянии спасение, - снова ее голос.
- Лизка, что за бред! Где все?! С тобой-то что?!
По бледной щеке Лизки покатилась черная слеза, оставляя за собой мутную дорожку, совсем как слизень.
Лизка обняла меня, поцеловала и исчезла.
Мне хотелось плакать, но слезы куда-то подевались, и я боялась, что сойду с ума, если не услышу какой-нибудь звук.
Я хотела покурить, но сигареты исчезли из моего кармана словно призраки.
Вдруг вдалеке показалось что-то вроде сияния, наподобие такого я видела, когда жила на севере.
Я вспомнила, что Лизка говорила про какое-то сияние.
…Пустота. Господи! Как же долго я тебя искала, ждала, верила, любила…и ты исчезла. Ты исчезла и сказала при этом абсолютную ерунду. Милый мой Лизок, если бы ты знала, как рассыпается мое сердце без тебя в этой пустоте. Ты же для меня всё!…а тебя нет…Если бы я сразу поняла, что это не город умер, что это не люди испарились – а это умерла я, и это меня больше нет у тебя, а не наоборот…Прости меня, что впутала тебя в свой АД!