"Reponce" 

Sola

Сидя на балконе душной южной ночью, я поглаживаю рукой свою левую щиколотку и думаю о Мэй. Тебя никто не спрашивает, кто такая Мэй, оставшаяся спать в твоей пустой квартире. Как котенок, она завернулась в одеяло, ее волосы, конечно, классически разметались по подушке как длинные черные змеи, и каждую змею тоже зовут Мэй, или, по крайней мере, тебе бы так хотелось. Ее рука безжизненно свисает с кровати, точь-в-точь как в немых фильмах. Такая рука, что до нее хочется дотронуться. 

Может быть, я убила Мэй? Так убивают и засушивают красивых бабочек, из любви к прекрасному.
Нет, я порядочная девушка из хорошей семьи, в которой было несколько случаев хронического гастрита и один – приобретенной шизофрении, я хорошо воспитана, и кричу от отчаяния лишь при крепко запертых дверях, у меня высшее образование, и в разговорах с des personnes branchees я спокойно заявляю, что я художница, чтобы избежать попыток классификации по линии психических расстройств.
Мэй, я скучаю по тебе даже сейчас, когда пишу эти строки. Как все, что я делаю с тех пор, как я коснулась тебя, эти строки принадлежат тебе. Можешь делать с ними все, что тебе заблагорассудится. Ты все равно ничего не сможешь сделать. Разве можно подарить кому-то что-то более нематериальное, чем строки, вышедшие в печать? Мэй, меня прочтут те, кто мечтает о твоей наготе. Твою свесившуюся с кровати руку тихо лизнула грустная рыжая девушка, живущая в 18 ом квартале, район La Chapelle…

Нет, я не убила Мэй. Я уехала от нее на конференцию. На симпозиум. На встречу школьных друзей. На карнавал в Ниццу. Хватит врать. Я уехала от нее в Ниццу. Единственную связку ключей взяла с собой. Ей останется только захлопнуть дверь, уходя. Съесть мою ветчину в холодильнике, доесть кусок шоколадного торта, черствеющего в тарелке на столе. Открыть мой любимый яблочный десерт Andros. Мэй, рыскающая по моей квартире в поисках еды…Жалко, я не заперла дверь на ключ. Она всегда может выйти и купить себе на улице сэндвич. И съесть его на ходу, как красивая проголодавшаяся девушка.
Если только я не убила ее.


Читатель? Ты думаешь, что мы в этой интриге не на равных? Ты где-то прав. В моей жизни вчера была ночь, по самые голосовые связки затопленная наготой Мэй, тягучестью ее прекрасного тела, ароматом ее существа. За всю ночь я не могла выдавить из себя ни звука, слова застыли в моей гортани как мед, и Мэй вновь и вновь проникала в меня, смешиваясь с моей кровью, с моей лимфой, с моей флорой и фауной – шипами моей памяти и зверями моей любви. Мэй очищала все, огромная, подобная забвению…
Ты же, в отличие от меня, провел эту ночь, отдыхая от предыдущей и набираясь сил перед последующей. А я, понимаешь, я вообще НЕ ЖИЛА, это было что-то другое, это была МЭЙ. Для меня в этом имени – ключ к боли моей, ключ к моему существованию. А для тебя это – девушка из рассказа, про которую ты хочешь узнать только одно: убила я ее или нет.
Мне жалко тебя. У меня, по крайней мере – и поверь мне, это действительно была крайняя мера! – была моя ночь. А вот тебе – не будет никакого ответа. Если бы мы были знакомы, мне было бы действительно жалко тебя. Потому что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не помню, убила ли я Мэй.

***

Южная ночь тепла. Она будет еще долгой. Я успею выкурить сигарету, долго поглядеть на небо, потом уютно улечься в постель и долго лежать, думая обо всем этом. До первых звезд, до сладкого утреннего сна, медленно опускающегося на веки теплым медом…
Завтра карнавал. Завтра я пойду в старую Ниццу есть соку*.
У меня есть время…Может быть, я еще успею вспомнить……